Этот случай был в «веселом заведении» города Томска, а точнее — в СИЗО-1. В нашу «хату» заехал «пряник» (впервые арестованный) молодой, а камера наша относилась к категории БС (бывшие сотрудники различных спецслужб). И поэтому охрана немного благосклоннее относилась к нам, чем к другим арестантам, так как от сумы и тюрьмы не зарекайся.
Малявы и «кони»
Сидим в камере, познакомились с молодым — кто он, откуда и за что попался. Дело к обеду, присели за трал (стол в камере) и между приемом пищи ведем беседу с сокамерниками.
— Санек, ты маляву своему подельнику отправил, чтобы знал, как себя на суде вести?
— спросил я сокамерника, который готовился к суду.
— Да, вчера «конем загнал» ему на корпус,
— отвечает тот.
Молодой Витек услышал наш разговор, точнее, услышал звон, но не знает, про что он. И спрашивает нас, конь педальный:
— Слышь, братва. А у меня тоже подельники в разных корпусах сидят. Как им можно малявы загнать, чтобы они знали, какие надо давать показания на следствии?
— Да очень просто! Подробно все пишешь, что надо. Затем все сворачиваешь в трубочку, пишешь номер «хаты», корпус и кому послание. Затем запаяешь в прозрачный целлофан, а утром придет старшина корпуса за почтой, вон видишь, на двери коробочка висит? Это наш почтовый ящик такой, в него кладут письма и жалобы. И когда он спросит, есть ли почта, ты как дежурный по камере, отдашь ему все бумаги из ящика, а потом попросишь старшину словами: «Слышь, старшой, вот еще малявы, если не в падлу, сгоняй на корпуса и передай их. А мы тебе потом чифир подгоним». Вот и все! Он и передаст их, — пошутил Санек, он еще тот приколист в камере был.
Утром мы проснулись от дикого мата, такого отборного, что даже желтые, прокуренные тюремные стены и то покраснели. А соседние камеры полегли со смеху.
— Ты, сявка, у меня будешь сопли и слюни озером Байкалом пускать весь свой срок! Руки с ногами вырву и местами поменяю и в таком виде танцевать заставлю! Вы что там хари свои протокольные лыбите, как на параше?! Это кто такой у вас самый умный, что «пряника» научил старшину малявы вместо «коня» по корпусам разносить? В следующий раз отнесу, только в оперчасть к «куму» ваши малявы. Вся ваша веселая «хата» пойдет туда, где 99 зеков плачут, а один только смеется, и тот начальник оперчасти, — все никак не мог успокоиться старшина корпуса.
Это были самые русские и человечные слова, которые я вам передал из его получасового диалога с нами. Он еще при товарище Сталине, наверное, получил нагрудный знак «Отличный вертухай НКВД».
Молодой Витек сидел в углу на самой дальней шконке с испуганным бледным выражением лица и ничего не понимал.
— Все, Витек! Снимай трусы, иди в кусты сдавать зачеты по фене! Ты что, придурок малолетний, старшину напугал так? — спросил Санек.
— Так вы вчера же меня сами научили. Я всю ночь дежурил по камере. А рано утром принесли хлеб и он спросил: «Почта есть?» Я ответил: «Есть!» — и отдал письма, а как его зовут, забыл. Ну и вспомнил, что вы вчера говорили, что малявы «конем» перегоняли на другие корпуса. И говорю ему: «Слышь, ты, конь, перегони мои малявы по
корпусам подельникам, если не в падлу, а? А я тебя потом чифирком подогрею!». Вот тут-то он почему-то начал как кабан недорезанный орать криком. Старшина вы его назвали? А что? Я что-то не так сказал? Ничего плохого не случилось?!» — искренне удивился он под общий гогот камеры и всего корпуса, который слушал наш диалог через закрытые двери камер.
-Да почти ничего страшного, был ты «пряник»,а теперь станешь «сухарь», посадит тебя старшина в одиночку до конца следствия, чтобы ты сильно не веселился, — ответил грустно Санек, боясь, чтобы старшина не узнал, кто провел инструктаж с молодым
арестантом в камере.
Комментариев нет:
Отправить комментарий