«Давайте его ко мне, ночью "пообщаемся"»: как и где спустя двадцать лет сидит единственный выживший в Беслане боевик Нурпаша Кулаев?

 Почему находиться в камере рядом с Кулаевым не решаются даже отпетые маньяки?

Уроженец чеченского села Энгеной Нурпаша Кулаев уже в раннем детстве оказался на войне. Вместо школы изучал автомат Калашникова. С 14 лет собирал информацию о российских военных - сами понимаете, для кого.

Бежавший из школы

В 24 года Нурпаша Кулаев, как помните, оказался единственным выжившим в бесланской школе чеченским боевиком из отряда одиозного Руслана Хучбарова. После штурма пытался бежать, смешавшись с толпой. Но был опознан бывшими заложниками, передан ими спецназу с милицией. И спустя пару лет за содеянное в школе осужден на ПЖ.

Интересно, что во всей Северной Осетии долго не могли отыскать "адвоката дьявола" для Кулаева. Все местные защитники наотрез отказывались представлять его интересы в суде. Удалось принудительно лишь одного адвоката подобрать, молодого Альберта Плиева - и тот после процесса навсегда из республики родной уехал в Москву.

• Я не виноват, никого не пытал и не убивал, в сам отряд пошел из-за старшего брата, - оправдывался на суде сам Кулаев. - Прошу смягчить мне приговор.

Однако пережившие лично ужас Беслана заложники-свидетели во время показаний давали о Кулаеве совсем иную информацию... Мол, лично отвечал за охрану одного из коридоров, хватал людей будучи одним из самых безжалостных в отряде Хучбарова.

В итоге боевик получил ожидаемую вышку, заменённую по закону на ПЖ. Сегодня свой срок Нурпаша вот уже двадцатый год отбывает в одной из самых страшных колоний России - расположенной в заполярном поселке Харп "Полярной сове". Охотно дает интервью прессе. И, внезапно на жизнь свою в четырех стенах практически не жалуется.

Пытался проявить характер

Поначалу Кулаев даже в "Полярной сове" пытался проявить свой непокорный характер. Да и не просто было отыскать ему сокамерников: ведь даже томящийся тут же битцевский маньяк Александр Пичушкин кричал:

• На его руках крови больше, чем на всех нас остальных здесь сидящих! Да еще и детской, невинной! Посадите-посадите его ко мне, давайте, мы с ним ночью "пообщаемся"!

Другие сидельцы со страхом в глазах заверяли: в одной камере с Нурпашой просто жутко пребывать - он кричит во сне, просыпается в ужасе, будто бы рядом постоянно находятся призраки тех самые трехста человек, сто из которых были еще детьми... И, валяясь в ногах у администрации, просили отсадить их подальше от камеры Нурпаши.

Пришлось характерного Кулаева срочно всеми законными методами перевоспитывать. И направить в одиночку на первые годы. И лишь затем удалось поочередно найти нескольких сидельцев, что соглашались сидеть рядом с Нурпашой.

На условия я не жалуюсь, - говорит сам Кулаев. - Единственное, скудно кормят. Макароны одни да каша пустая. Дома в Чечне я шашлык есть привык с зеленью.

Молчаливый сиделец

Но Нурпаша вовсе даже не отчаивается. Соблюдает установленный строгий режим. Ежедневно молится у себя в камере. Гуляет под зарешеченным вечо серым небом ЯНАО. Сам же чистит помещение, хотя это кавказскому мужчине и зазорно по адату (обычаю). Делает положенную утреннюю зарядку. Сам же придумал особые упражнения для поддержания себя в физической форме. И время от времени общается с прессой - пусть и через две решетки.

Нурпаша очень молчалив. Практически не общается с сокамерниками. Ни о чем их не спрашивает, ничего им сам не рассказывает, - рассказывают в администрации "Полярной совы".

Не теряя надежды

Нурпаша виновным себя вовсе не считает. И твердо верит: однажды все равно на свободу выйдет по амнистии какой-нибудь. Ну а пока принципиально отказывается от любого общения со своей семьей, не принимает никаких писем от родных - оставшихся на Кавказе жены и давно взрослых детей:

• Пока я здесь - меня для них в живых нет. Вот если выйду, тогда встречусь. А пока не хочу беспокоить. Но это хорошо, что у нас в стране высшая мера под мараторием. Только Аллах ведь должен решать, когда и кому из нас положено из этой дуньи (мира) уйти.

Впрочем, матери детей Беслана все отлично помнят, никаких сроков давности не знают. И предупреждают правоохранителей:

• Если Нурпаша вдруг выйдет на свободу по какой-либо амнистии, первыми его встретим мы... Прямо у ворот "Полярной совы". Выпустите - разорвем. И просим тогда не пенять уж.