«Ложь и поклеп на наш мир»: чем фильм «Калина красная» так возмутил воров в законе и уголовников, в чем они укоряли Шукшина

 Полвека назад советского зрителя буквально шокировала лента Василия Шукшина «Калина красная». Впервые на нашем  экране относительно достоверно и серьезно показан был уголовный, блатной, тюремный мир.

Ради пущей реалистичности съемки велись даже в настоящей колонии - ИК-256/5 (ныне ФКУ ИК-5 УФСИН России - «Огненный остров», «Вологодский пятак») в Вологодской области.

Сама драма не легла на полку лишь чудом - вывез только сам Шукшин. Для него эта лента стала последней, снятой по его сценарию. И единственной цветной...

Однако после выхода фильма режиссер удостоился отнюдь не только порции официальной критики. Но получил и немало писем от воров в законе и просто уголовников, что резко критиковали картину за якобы неправильное отображение на экране воровских понятий.

Главная претензия уголовников заключалась в том, что по воровским понятиями нельзя вот так просто взять да и наказать смертью того, кто решил добровольно "отойти от дел" (то есть оставить криминальный образ жизни), не обращаясь при этом в правоохранительные органы, ни на кого "не стуча".

Ну а в фильме Шукшина, как вы помните, герой Егор Прокудин, бывший закоренелый вор-рецидивист, решив жить честно и поселиться в деревне, был убит своими бывшими сообщниками. При том, что никуда ни в милицию не ходил и против бывших подельников показаний не давал.

Но мнению воров, это было неправдоподобно. Один из заключенных даже написал в письме Шукшину подробную рецензию, где буквально разобрал фильм по косточкам да по кадрам. И указал:

- Ложь и поклеп на наш мир. Если бы Губошлеп действительно убил решившего "землю пахать" Егора, причем при женщине, его самого бы быстро порешили наши за такой беспредел. Воровские понятия не позволяет карать отошедших смертью. В реальной жизни Егора Горе просто лишили бы воровской короны.

Одно из многочисленных писем с зоны Шукшину на тему его фильма

А вот что писал представившийся Калачом и земляком Василия Макаровича уголовник с Алтая:

Фильм крепко снят, по-человечески. Шукшин точно знал, о чем снимал. Но вот конец - неправда, понимаешь? У нас закон воровской суров, не справедлив. Если решил от дел отойти, смертью не карает. Егора не могли вот так просто убрать, еще и при женщине. Если б Губошлеп вообще так дерзил бы по жизни, его б самого уронили давно за беспредел.

Но в любом случае, видно, что даже блатные души лента Шукшина тогда зацепила, не оставила равнодушными. А значит реально на славу снята была.

- При раскоронации вора в законе с него снимают его статус и корону. Он теряет авторитета и доверие в криминальной среде, все свои прежние привилегии, - поясняет эксперт Данил Корецкий. - Но если он не сотрудничает с правоохранительными органами и не крал из общака, то смертью не наказывается. Решение о раскоронации принимается на сходке других воров в законе после детального разбирательства.

Отмечу, что сам Шукшин как многие советские люди послевоенного советского поколения был с блатным миром знаком. И, поговаривали, во многим моментах с уголовниками реальными консультировался при создании своего киношедевра. Однако решил все же вот такую трагичную концовку оформить. Ради все того же пущего драматизма. Желая показать: даже раскаявшемуся преступнику, увы, ничего в этой жизни хорошего не светит. Хотя рассматривал и альтернативный финал в сценарии: Егор счастливо остается жить с Любой Байкаловой.

Но вы, уважаемые читатели, точно помните, что тут же стало и с Губошлепом в картине. Так что, возможно, если б не подоспел брат Любы Петр на грузовике, то этого явно беспредельничавшего бандита вскоре отправили бы в края вечной охоты сами уголовники.

• Впрочем, фильм Василия Макаровича, на мой взгляд, следует рассматривать вовсе не как документальную биографию. А скорее как некую христианскую притчу, где смерть героя скорее символична и означает неминуемую расплату что любому светит преступнику за его прошлые грехи да ошибки. Даже если тот вдруг решит исправиться.

Как вспоминала супруга Василия Шукшина, несравненная Лидия Николаевна, письма от криминала режиссер получал уже будучи тяжело болен. Что еще сильнее ударило по его здоровью...