Корона 1989 года: что стало с авторитетом, который оказался никому не нужен в эпоху рэкета и ОПГ

 Представьте себе вора в законе. Не того, что в девяностые гремел на всю страну с крыши «Мерседеса», а того, что был символом эпохи до них. Тихий, техничный мастер своего дела. «Щипач», карманник высшей лиги. Таким и был Ариф Сумгаитский — человек, получивший корону в тот самый момент, когда мир, для которого она была создана, начал стремительно рушиться.

Его история — это рассказ о том, как инерция старой системы сталкивается с железной поступью новой. Ариф Мехтиев родился в Азербайджане, в бедной семье, и выбрал путь, который для многих тогдашних пацанов был единственным социальным лифтом — криминальный. Но не бандитизм с обрезом, а ремесло. Искусство. Он прошёл школу знаменитой Баиловской тюрьмы, где когда-то сидели люди, менявшие историю страны. Там его наставником стал известный армянский вор Оганов, который и выточил из него настоящего «щипача». В 1989 году, прямо в колонии, Арифа «короновали». Он стал вором в законе в тот самый год, когда само это звание начало быстро терять вес.

 

Ариф Сумгаитский

Пока он постигал философию воровского мира в тюремных камерах, на воле всё уже перевернулось. На смену тихим карманникам и квартирным ворам пришли молодые, голодные парни с автоматами. Они не знали старых понятий, их богом были деньги и сила. Рэкет, захват предприятий, банковские аферы — вот что стало новой валютой влияния. Ариф с его короной, добытой за мастерское владение руками, в этом новом мире выглядел анахронизмом. Уважение — да, было. Но реальной власти — уже нет.

В поисках места под солнцем он подался в Россию, в Москву. Там он сошёлся с восходящей звездой преступного небосклона — Дедом Хасаном. Тот, сам будучи выходцем из старой школы, видел в Арифе полезного союзника, «своего» человека, которого можно было противопоставить молодым и наглым азербайджанским группировкам, вроде той, что возглавлял Ровшан Ленкоранский. Ариф получил под контроль овощные рынки, но душой оставался с карманниками. Он возглавил в столице целую артель «щипачей» — последний оплот старого ремесла в городе, где правили бал пулемёты и разборки.

Какое-то время система работала. Пока был жив Дед Хасан, у Арифа была крыша. Но в 2013-м патриарха убили. И для Сумгаитского, как и для многих «хасановских», настали трудные времена. Молодые волки во главе с Ровшаном Ленкоранским начали теснить стариков. Арифу пришлось уехать — сначала в Крым, где местные СМИ, не привыкшие к визитам московских законников, с испугом писали, что он приехал «подгрести под себя всех местных карманников». На деле он просто скрывался. И ненадолго — украинские правоохранители быстро его выследили и деликатно выдворили.

Его путь — это постоянное бегство. От новых порядков, от конкурентов, от самого себя. Он оказался в Турции, где в том же 2013-м собралась крупная воровская сходка. Бывшие соратники Деда Хасана, включая Арифа, подписали «прогон» — официальное постановление, где Ровшан Ленкоранский объявлялся «смутьяном» и «блядью». Это была попытка стариков дать бой молодым словами, когда те уже давно разговаривали пулями. Через три года Ровшана убили в том же Стамбуле. Ходили слухи, что причастны к этому могли быть люди Арифа. Но доказать ничего не удалось.

А дальше случилось то, что лучше всего описывает всю трагикомедию его положения. В 2021 году в Стамбуле турецкая полиция задержала пожилого мужчину за попытку вытащить кошелёк на улице. Им оказался Ариф Сумгаитский, вор в законе, авторитет с более чем тридцатилетним стажем. Картина была сюрреалистической: матёрый законник, когда-то контролировавший рынки Москвы, ловился на простой краже. На суде он, как вспоминали очевидцы, гордо заявил: «Я вор. Моя профессия — карманные кражи». Не бандит, не рэкетир, а именно вор. Он словно отказывался признавать, что время его профессии ушло.

Зачем он это сделал? То ли из-за нехватки средств после многих лет скитаний. То ли из желания доказать самому себе, что он всё ещё мастер. То ли это был жест отчаяния человека, которого мир выкинул на обочину, оставив ему лишь один знакомый, отточенный до автоматизма навык.

Сейчас Ариф Сумгаитский где-то за границей. Домой он не вернулся. Его история — не про крутого бандита. Это история о последнем рыцаре уходящей эпохи, который так и не смог найти себя в мире, где воровская корона ничего не стоила без обоймы верных бойцов и толстой пачки денег. Он остался верен своей профессии до конца. Даже когда от этой верности осталась лишь горькая ирония и протокол в турецком суде.