КРИМИНАЛЬНАЯ КАЗАНЬ покруче "Слова Пацана"

 Все знают Казань. «Слово пацана», «казанский феномен», «Тяп-ляп» и так далее. Но только этим ее криминальная история отнюдь не ограничивается. Чего стоит одна только история Андрея Шпагонова.

Детство его было не сладким. Родился Андрей в многодетной семье, матери не стало, когда ему было всего 16 лет. В школьных науках он не блистал, друзей у него не было, а еще все отмечали его патологическую жадность. Трудно сказать, откуда она взялась, но из-за нее у Андрея не сложилась карьера. Казалось, что перед ним открываются достаточно интересные перспективы – он сумел устроиться на работу не куда-нибудь, а в фельдъегери.

Они подчинялись Управлению спецсвязи и при соблюдении должной дисциплины и исполнительности, молодой человек с головой на плечах мог там построить какую-никакую карьеру. Вот только на дворе стояли ранние девяностые. Фелдъегери получали колоссально маленькую зарплату, разве что вовремя. Шпагонов решил немного улучшить свое благосостояние и начал приторговывать водкой в электричках. За такую предприимчивость он был уволен из Управления и стал безработным. Пытался найти новую работу, но без особого успеха.

Что делать дальше, Шпагонов решительно не понимал, но телевиденье смогло подкинуть ему неплохую, на его взгляд, идею. Андрей решил заделаться торговцем оружием. В те годы только и было разговоров о военных, которые продавали оружие чеченскому бандподполью. Трудно сказать, сколько было в тех разговорах правды, но Шпагонов решил, что он ничем не хуже. ПО телевизору сказали, что чеченские боевики расплачиваются за оружие, как правило, долларами. На этом можно было заработать существенно больше, чем на паленой водке.

Вопроса о том, где это оружие взять, для Шпагонова не существовало. Конечно же, на бывшей работе. Ехать в Чечню он не собирался. Планировал сбыть его здесь же, в родной Казани, благо желающих обзавестись «последними аргументами» там тоже хватало с головой. А поскольку друзей у Шпагонова особо-то и не было, то он решил привлечь к делу своего двоюродного братца, Дмитрия Ковалева – потому, что у него была собственная машина.

26-го апреля 1992-го Шпагонов приступил к реализации своего злодейского замысла. Сначала он отправился в кинотеатр, на просмотр фильма «Крестный отец». Его не интересовал шедевр Марио Пьюзо и Фрэнсиса Форда Копполы, ему было нужно алиби. Посидев в зале 15 минут и так и не увидев воочию становления Майкла Корлеоне, Шпагонов отправился на свою бывшую работу, навестить бывших сослуживцев. С собой у него была, разумеется, водка – а еще нож и газовый баллон. Шпагонов заботливо споил всех троих бывших коллег, после чего расправился с ними.

Казалось бы, свидетелей нет – можно идти в оружейную комнату. Но, как назло, свидетели появлялись. Приехал фельдъегерь Ногайцев, его Шпагонов также убил. Затем он вспомнил о том, что в смежном помещении сидело несколько работниц, которые его видели входящим в здание. С ними тоже нужно было расправиться.

Шпагонов твердо решил довести начатое им дело до конца. Он убил всех, кто, по его мнению, мог помешать замыслу, но одна из свидетельниц смогла выжить. Более того – она написала кровью на полу имя убийцы, которого прекрасно знала. Андрей на нее никакого внимания не обратил, он обчистил арсенал – на 66 стволов – а затем расправился еще с двумя фельдъегерями.

Осознав, что на месте преступления он изрядно наследил, напоследок Шпагонов поджег здание. В этот момент удача ему изменила – во-первых, брат, который должен был его забрать с мешком полным оружия, просто испугался и уехал. Когда Шпагонов решил удрать на грузовике – на нем приехал один из курьеров – он не смог его завести. Пришлось спасаться бегством, так как здание уже полыхало во всю. В грузовике остался мешок с пистолетами. И, в третьих – когда на место пожара сбежались люди, они услышали стоны раненой свидетельницы – Ляли Фарсеевой. Один из очевидцев пожара сумел пробраться в здание и спасти ее.

В тот злополучный вечер было убито 9 человек. Как ни странно, но в начале расследования милиция едва не упустила Шпагонова – Фарсеева, будучи раненой не могла разговаривать, а сделанная ею надпись во время тушения пожара несколько потеряла в своей четкости. И вместо имени убийцы кто-то из стражей порядка предположил, что написано было «Дракон 13». Блестяще! Но потом кто-то догадался просто взять и диктовать Фарсееевой буквы – так удалось выяснить, что убийцей был не какой-то мистический дракон, а вполне существующий Андрей Шпагонов.

К тому моменту он уже успел покинуть Казань. Впрочем, далеко удрать он не успел – добрался только до станции Агрыз. Один, без денег, теплых вещей – начал звонить знакомым, просить их привезти ему что-то теплое. В Агрызе Шпагонов и был арестован.

Потом был суд, который приговорил его к смертной казни. В 1995-м году, буквально за месяц до введения моратория на смертную казнь, Шпагонов был отправлен на тот свет. А Фарсеева получила орден. Вот такие дела.